www.armeniansandsea.am
>> Публикации о плавании яхты "Армения" >> До свидания и до скорой встречи, Атлантика!
Газета "Деловой вторник"
Страницы из бортжурнала «Армения»


До свидания и до скорой встречи, Атлантика!
Первый мой репортаж с парусного судна «Армения», выполняющего кругосветное плавание по океанским дорогам армянской диаспоры, напечатал «Деловой вторник». Не прошло и недели, как начали звонить многочисленные мои друзья, знакомые и незнакомые мне, большей частью мои, – соотечественники, живущие в России. Обширная география. И все ссылались на «Деловой вторник». Я обещал руководству издания, что по мере возможности буду отправлять с борта «Армении» репортажи, или страницы из дневника. А может, даже постараюсь ответить на некоторые вопросы моих российских читателей.
Но прежде – несколько слов о самой кругосветке и о том, какой путь успели мы преодолеть после той публикации в «Деловом вторнике». Еще раз напомню, что словосечтание «Армянская кргосветка» родилось не от некоей жажды к высокому или высокопарному слогу, а от «логики вещей». Дело в том, что маршрут наш, как уже говорилось, был составлен по океанским дорогам Спюрка (Армянская диаспора), который существует на всех пяти континентах со стародавних времен. История драматическая, в некотором роде, однако, как это не звучит парадоксально, и героическая тоже. Продолжается она по сей день. Мы имеем дело со свершившимся фактом, с самой неизбежностью. Имеем на всех пяти континентах планеты Земля крупные армянские колонии со своими структурами сохранения национальной самобытности, языка, традиций. С армянскими церкями, школами, культурными и просветительскими центрами, общественными и политическими организациями. И, естественно, не с неба эти обшины упали в далеких от матери-родины географических точках. Судьбы их в каждом отдельном случае были разные. И уж коль издревле они оказывались на разных мататериках, то, пожалуй, аж до второй половины двадцатого века добирались на новые места только морем и океаном. И, конечно, особенно в старину, только на парусных плавсредствах. Пути-дороги их нам хорошо известны. Вот и решили составить схематичный маршрут по всем трем океанам, чтобы пройти вокруг света с обязательным посещением всех пяти континентов и даже некоторых островов, где сохранился армянский след в виде церкви, памятника истории и культуры, хачкара. Это все и есть задачи научной экспедиции. Отсюда и «Армянская кругосветка», которая, как рассказывлось в первой публикации «Делового вторника» при содействии президента Российского общества содружества России и Армении Виктора Кривопускова, является парусом и сердцем экспедиции.
С тех пор, как вышла моя статья, в прямом смысле слова, много воды утекло, особенно, если учесть, что, выйдя в открытый Атлантический океан, мы тотчас же оказались в знаменитом течении, ведущем мореплавателей с востока на запад. Перым прошел официально по этому маршруту еще в 1492 году сам Христофор Колумб. Однако течение это – в лучшем случае всего лишь один узел. То есть судно дрейфует со скоростью одна миля (1852 м) в час. Практически с такой скоростью пересек Атлантику на надувной лодке мой коллега, глубоко почитаемый мной французкий врач Ален Бомбар, чтобы доказать, что человек после кораблекрушения, оказавшись на какой-нибудь дощечке, крохотной лодке, в спасательном круге погибает не от жажды или голода, а от страха. Значит он должен верить в себя, должен суметь преодолеть себя и свой страх , чтобы люди тоже поверили в себя. Вот и отнесло течение его к людям, к жизни. Пошел на смертельный риск, чтобы люди тоже поверили в себя. Однако с такой вот скоростью нельзя совершать кругосветные плавания. Да и не везде есть природные океанские течения, и не везде они совпадают с твоим маршрутом. Вот тут и изобрел человек волшебный парус, который с ума сводит мужчин (и женщин тоже) на протяжении тысячелетий. И вский раз – это риск, это преодоление себя, это кара за неуважение к океану, к судну, к экипажу, к себе.
,,, Уже в Гибралтарском проливе, где нужно было нам получить наш долгожданный котейнер с нашими вещами, продуктами питания, запчастями, выяснилось, что винт мотора, без которого никто разрешит войти в бухту и причалиться, вышел из строя. Это значит, нужно поднять одномачтовый наш шлюп, чтобы заменить винт. Честно говоря, к подобного рода дорожным драмам мы были готовы. А посему на борту в считанные минуты можно создать всамделишную ремонтную мастерскую. Для этого у нас есть все необходимое. Все инструменты, запасные части, необходимые для такого рода путешествий. И главное есть у нас мастера свого дела.
... Часто спрашивают российские читатели об экипаже, об этих самых «мастерах своего дела». В Армении хорошо знают их. Все мы принимали участие в экспедиции «Киликия» - плавание по семи морям и российским внутренним водам вокруг Европы». Но прежде хотелось бы напомнить (а эти очень важно) российскому читателю о сути экспедиции «Киликии». Судно это было построено в Армении Кареном Балаяном и его талантливыми соратниками. Строили по древнеармянским миниатюрам и рисункам, сохранившимся в Матенадаране. Мало, кто верил ребятам, которые строили архаичный деревянный корабль, что он вообще поплывет. Однако не только «поплыл». Но прошел на парусах от порта Поти все Черное, Мраморное, Средиземное моря, вышел в Атлантический океан, прошел Бискайский залив и через Ла-Манш, Северное, Балтийское моря, через Неву, озера Ладона, Онега, Волго-Донской канал, Дон вошел в Азовское море, замкнул круг в Черном море Это было впервые в мире. Кстати, мы тогда заодно и доказали, что Европа – это вовсе не полуостров, а остров, хотя бы потому, что наша «Киликия» прошла исключительно по воде вокруг, как говорится, Старого Света. В сорока шести портах на маршруте «Киликии» мы встречались с нашими соотечественниками. Обо всем этом я рассказал в трехтомнике «Моя Киликия», «Килиция» - путь к океану», и «Киликия» - Возвращение». Так, что уроки «Киликии» дали очень многое для того, чтобы планировать теперь уже кругосветноое плавание. Так, что все семь членов экипажа «Армении» вышли из «Киликии». В «Деловом вторнике» я уже перечислял их имена, теперь, по просьбе читателей, хочу представить их пошире. Самвел Карапетян. Родился в Батуми. По словам его матери, тикин Седы, сын прежде научился плавать, лишь потом – ходить. На «Киликии» он был капитаном-наставником и много раз мы были свидетелями тому, что без Самвела нам просто худо было бы. Армен Назарян – старший помощник. Он не родился ни на берегу моря, ни на берегу Севана. Он просто родился моряком. Воспитал сына, Арега Назаряна моряком-яхтсменом, который был на «Киликии» в качества старшего помощника. Так, что отец на себя взял его судовую роль. Армен первым в Армении научился и научил других ходить на виндсерфере, является «дедушкой» виндсерфинга. Гайк Бадалян – и оператор, и фотограф, и механик, и электрик, и рулевой, и начальник вахты, и родной племянник великого артиста Фрунзика (Мгера) Мкртчяна. Самвел Саркисян – кок. Не любит, когда его называют поваром. Правильно и делает. Если бы он был поваром, то его убили бы. А так кок он и есть кок, что с него возьмешь. Но зато у него на камбузе всегда порядок, чистота. А иногда даже получается довольно вкусное блюдо – крутые яйца и жаренная картошка. Однако это еще не все. Инженер-электрик, картограф, профессиональный моряк. Мушег Барсегян – боцман. Этим все сказано. Боцман всегда быд грозой для матросов. У бедного нашего Мушега нет ни одного матроса. Одно – сплошное начальство. Восьмикратный чемпион Армении по парусному спорту. Родился на берегу Севана. Ваагн Матевосян. Старший рулевой. Он действительно талантливый штурман. Ему (как и Мушегу) – всего-то двадцать четыре года. Но я убежден, в любом экипаже он был бы звездой. Конечно, родился на берегу Севана. А где еще такому морскому волчонку родиться. Вот и все. Да, забыл, и я: начальник экспедиции, летописец. Я часто на всех кричу. Но при этом всем помогаю так, что одномачтовый шлюп «Армения» идет строго по намеченному маршруту. А об этом маршруте я мечтал более сорока лет. Мне семьдесять четыре. Если Бог поможет, то семьдесят пять отметим тутовой водкой в одном из океанов. По моим расчетам, это будет Тихий океан.
... И наконец главный вопрос. Его задал уже сам «Делевой вторник»: «Расскажите, где сейчас находитесь и как проходит плавание». Делом занимается «Деловой вторник». Деловой вопрос задает. Пишу эти строки в стране, где невозможно стать олимпийским чемпионом по марафонскому бегу. Ибо для этого нужно бежать сорок два километра сто девяносто пять метров. А страна эта длиной всего в тридцать четыре километра, и несмотря на это является членом ООН. И называется Барбадос.
Остров Барбадос. Вот уже сорок лет, как остров этот не выходил у меня из головы. Десять дет я работал врачом на Камчатке, где уходили в отпуск через каждые три года, но зато на целых три месяца кряду. Вот и эти окна я всегда с моими друзьями использовали для различных, подчас, сногсшибательных путешествий. На самодельных лодках шли от Тихого окана до Балтики или на собаках по чукотской и камческой тундре – до Ледовитого океана. Однако, именно сорок лет назад был близок к осуществлению плавания от от Африканского берега до острова Барбадос, где проходит западная граница Атлантического океана. Планы сорвались. Но мечта осталась со мной. И вот сейчас на острове Барбадос на борту «Армении» отвечаю на вопрос «Делового вторника»: «Одномачтовый шлюп прошел около 550 миль (примерно тысячи киломе¬тров) по Средиземному морю. Старт взяли именно от африканского берега Гибралтарского пролива в память о той несостоявшейся мечте. Вышли в открытый океан. Пройдя штормовые семьсот миль, причалили в бухте острова Ла Пальма, где несколько лет назад торжественно открыли уникальный гамма-телескоп, создателем которого была также группа армянских астрофизиков и инженеров. В совместном проекте принимали участие одиннадцать стран. От бывшего Советского Союза – только Россия и Армения. Тогда же на тор¬жествах открытия были подняты флаги наших стран. Так что мы не могли обойти стороной этот остров и не остановиться, не посетить чудо обсерваторию, хотя бы потому, что остров Ла-Пальма находится буввально на нашем маршруте. 19 июня мы отошли от одного острова и взяли курс на другой остров, который в разное время, становился мечтой многих мореплавателей, в том числе и легендарного Тура Хейердала.
Замечу также что на Ла-Пальме при выходе из бухты наш моторист, Гайк Бадалян заметил, что с мотором, как он выразился, что-то неладное. Вскоре об этом забыли, ибо при попутном ветре и океанском течении шли на парусах с приличной скоростью. Поддувало так, что на одном стакселе скорость доходила до 14 узлов. Штормовые дни неожиданно сникли. Нет ничего омерзительнее для спортивной яхты, нежели штиль. Такие суда строятся сплошь с наклонными и обтекаемыми палубами, и по сути, «воздушными бортами», чтобы нахлынувшие волны, тотчас же стекали вниз и чтобы встречный и боковой ветер не давили на стенки бортов, тормозя тем самым ход яхты. И, конечно, на такой палубе с «прозрачными бортами» не так уж уютно чувствуешь себя. Но скорость – превыше всего. А тут вдруг – мертвый штиль. Правда штиль в океане понятие относительное. Да, гладь есть, но есть заодно и этакое медленное мощное дыхание океана, которое творит неприятную болтанку. А яхта ведь как велосипед. На ней уютно, если она бежит под парусами. А так с висячими, как современные массивные галстуки, паруса – один позор. Валится яхта с боку на бок. Именно в один из таких дней решили проверить мотор. И, о ужас. Разобрали и поставили прямо-таки дифференциальный диагноз. Вроде бы надежная японская фирма «Янмар. А тут трещина в выхлопном коллекторе, который выводит отработанные газы и охлаждает мотор. Если уж продолжить медцинскую терминологию, то прямо-таки – опухоль с метастазами. Можно озвучить банальную фразу «Медицина здесь бессильна», нужна сложнейшая переседка органа, целого блока. А где найдешь в океане орган? Зато в океане, то бишь на борту «Армении», как уже говорилось, есть ремонтная мастерская. И ребята – мастера с золотыми руками. Гайк вместе с молодыми севанцами, разобрав мотор, приводил в порядок все блоки, а вот капитан, который сначала научился плавать, а потом ходить, целых три дня что-то мудрил с железяками без токарного станка, но со сверлами и ножовками И надо же. Занес он в кают-компанию свое изобретение, которое абсолютно не похоже на заводской коллектор. Оказывается Самвел сначала расчитал, куда он поместит свое чудо. И лишь соразмерно с этим он уже действенно думал о решении функциональной задачи. Забегая вперед, скажу: все мы ахнули. Гайк с ребятами собрал все разобранные на пайолах части и установил самвелово «чудо». Завели мотор. Заработал. Остановили. Он ведь нам очень понадобится при входе в бухту Барбадоса, где на парусах нельзя ходить. Заденешь ненароком какого-нибудь миллионера бортом и всю жизнь будешь платить «налоги».
От острова Ла Пальма до острова Барбадос «Армения» прошла за двадцать дней. Из них четыре штилевых дня, которые, кстати, Бог нам дал для ремонта мотора. Остальное время штормило. До классического шторма дело не доходило. Но ниже 10 метров в секунду у ветра не было скорости. Мы до того привыкли к ней, бесконечной качке, что когда счастливые причалились к берегу Острова мечты и вышли на бетонную твердь, то все, гдядя друг на друга начали хохотать. Нас сильно качало на бетоной поверхности причала. Нам ужасно хотелось вернуться на борт. Там было и привычнее, и спокойнее, и уютнее.

Лишь к утру следующего дня, мы осознали: Свершилось. Смогли. Сумели. Да, впереди еще долгая, очень долгая дорога, но уже произошло самое главное. Мы оделели психологичесий барьер. Мы хорошо знали, что такое для всех мореплавателей Атлантика с её высоким авторитетом, требущим к себе почтительного отношения. К счастью, мы не совсем прощаемся с ней. По маршруту должны пройти Карибское море, через Панаму – в Тихий океан. На север – к Лос- Анджелесу. Обратно через Панаму в Атлантику, чтобы с ней уже добраться до мыса Горн. И далее до места старта. Кстати, мы уже сейчас географически стоим в волнах Карибского моря. Так, что мы уже сказали Атлантике: «До скорой встречи».

Зорий БАЛАЯН