www.armeniansandsea.am
>> Публикации о плавании яхты "Армения" >> "Армения" - вокруг света, или где и как началась армянская кругосветка
"Литературная газета"

"Армения" - вокруг света, или где и как началась армянская кругосветка
Тридцать лет назад в издательстве «Детская литература» вышла моя книга «Белый марафон». Вспомнил я об этом не всуе. Книга эта о путешествии на собаках по Камчатской и Чукотской тундре до берегов Ледовитого океана. Примечательно то, что начал я её не с разговора о морозной тундре, а об океане. Начал книгу о том, как летом 1972 года вместе с моим другом, настоящим морским волком, прекрасным яхтсменом Вячеславом Пантелеевым, на небольшой упругой яхте «Дельфин» мы выходили в Авачинскую бухту, в которой, как утверждают многие, единовременно может разместиться весь флот всего мира. Выходили каждый день. Дух захватывало всякий раз, когда приближались к Трем братьям – трем гигантским скалам, стоящим бок о бок у выхода в открытый океан. Тихий океан. Туда нас тянуло. На простор, где и цвет воды другой – более небесный, и волны покрепче, и белые «барашки» побелее и покрупнее. Но слишком маленький наш «Дельфин» . Он даже меньше тихоокенского «барашка». Вот и подчеркнул я в том тексте, может, вовсе не случайно. «Да и не делается это так просто – захотел и вышел в океан. А главное – тогда у меня была другая цель, другая дорога». Та самая дорога, которая вела меня и моих товарищей по тундре до Ледовитого океана.
О как я тогда хорошо знал, что и впрямь «не делается это так просто – захотел и вышел в океан». Уж кто-кто, а я очень даже хорошо знал, как это все не просто.
Здесь, как мне кажется, есть настоятельная необходимость сделать хотя бы небольшой исторический эксурс, имеющий, кстати, непосредствное отношение к «Ли¬тературной газете», которая в 1969 году взялась организовать кругосветное плавание под названием «Континенты-океаны». Дело в том, что к тому времени группа камчатских путешественников прошла на самодель¬ных моторных лодках «Вулкан» и «Гейзер» от берегов Тихого океана по рекам, морям, озерам Советского Союза до Западного Буга. Вот и возникла у нас идея, пройти дальше по рекам Восточной и Западной Европы, дойти до берегов Ла-Манша, оттуда на яхте «Жди меня» до берегов США и Канады. Там – вновь трансконтинентальный переход до западного побережья США, и вновь, на яхте «Жди меня» – до Камчатки. Помнится, первый заместитель главного редактора Виталий Александрович Сырокомский собрал большую группу людей не в своем маленьком кабинете, а у Александра Борисовича Чаковского. На том совещании принимал участие знаменитый академик, крупный ученый географ, геофизик Инокентий Петрович Герасимов. Это у него в институте готовился и утверждался маршрут. На совещании зачитали письмо космонавта Павла Поповича, который от именни группы космонавтов поддержал идею о кругосветке, подчеркивая печальный факт, что наша страна ужасно отстает в этом направлении. Зачитали также письмо председателя комитета по физической культуре и спорту С.П. Павлова, письмо Героя Советского Союза, легендарного полярника И.И. Папанина. Все эти письма были собственноручно написаны авторами в бортжурналае «Вулкана» и «Гейзера». Среди них были также Михаил Шолохов, Константин Симонов, Корней Чуковский, Мартирос Сарьян, Виктор Амбарцумян, Сергей Капица, еще не ссыльный Андрей Сахаров.Сырокомский сообщил, что ему позвонил Констатин Симонов, с которым мы накануне встречались у него дома. Подчеркнул, что Константин Михайлович, горячо поддержав инициативу, просил сделать все, для того, чтобы она осуществилась. Во время совещания Виталий Александрович несколько раз разговаривал по вертушке с ответственными работниками ЦК КПСС. И всякий раз он в качестве убийственного аргумента приводил тот факт, что «эти ребята на своих лодках уже прошли треть кругосветки по – по Евразии» (так он высокопарно обозначил территорию СССР», мол начало уже заложено. Это был не человек, а прямо огонь какой-то. Целый месяц я и мои друзья Анатолий Сальников и Анатолий Гаврилин не выходили из кабинета заведующего отделом писем Залмана Афраимовича Румера, который помогал нам с оформленением тысячи и одной бумаги. Каждый день мы приносили фрукты в просторную комнату машинисток. Это был настоящий улей. Десять или пятнадцать молодых и не очень молодых женщин одновременно стучали по клавишам электрических машинок и в воздухе стоял густой скрипучий гул. Они знали о нашей затее и очень болели за нас. Иногда то одна, то другая произносили: «Уж если за дело взялся сам Сыр, то будет порядок».
Увы, «порядка» не получилось. Но это уже другая история. Скажу лишь, что о настоящей причине долго ходили разные.слухи. И лишь незадолго до смерти Виталий Александрович в подмосковном Красновидово поведал мне тайну. Причина в том, что в один их тех горячих дней, случайно оказавшись в «Кремлевке», где на лечении находился мой камчатский друг Василий Дмитриев, я узнал, что там же, на шестом этаже лежит сам Вячеслав Молотов и в смежной палате – его супруга Полина Жемчужина. Дмитриев не преминул добавить, что двери их палат все обходят стороной. Я посетил-таки чету Молотовых. Об этом в подробностях я рассказал в недавно вышедшей моей книге «Без права на смерть». Она о трагической судьбе моего отца, погибшего в ГУЛАГе (Коми АССР), и матери, пережившей драматические годы в сталинских лагерях. В книге пытаюсь раскрыть актуальную (особенно в наши дни) тему об опасности потери исторической памяти народа и каждого из нас. Я над ней работал, можно сказать, всю жизнь. Так, что не мог не посетить Молотова и особенно Жемчужину. Тому были свои причины.
Ни Сырокомский, ни Румер, ни все те, кто занимались нашей кругосветкой, меня не упрекали. Наоборот успокаивали.
Весной 1969 года на горизонте засветилась еще одна надежда. Выдающийся мореплаватель Тур Хейердал строил свою папирсную лодку «Ра» в Египте. Узнав о том, что он для своего интернационального экипажа ищет врача-путешественника исключительно из Советского Союза, его посетили мои соотечественники-журналисты из армянкой газеты «Факелоноситель», издаваемой в Каире. Они рассказали Хейердалу обо мне, показав ему публикацию в своем издании о моих путешествиях, перепечатанную из АПН. Я сообщил Сырокомскому, что Тур Хейердал через моих соотечественников переслал письмо с описанием его условий и с припиской, что он обратился уже к президенту Академии наук СССР Келдышу с просьбой рекомендовать ему врача-путешественника. Тотчас же было решено в «Литературке» срочно поставить в номер готовящуюся к публикации мою статью с обязательным биографическим врезом об авторе и заодно поместить информацию о «Ра». Однако, главлит, посоветововшись со своим руководством, снял абзац о письме Хейердала. Даже всесильный Сырокомский ничего не мог поделать. Тогда он предложил хитрый выход из ситуации: добавили во врезе несколько слов о моих путешествиях и заодно о том, что автор мечта¬ет принять участие в экспедиции Тура Хейердала. Материал вышел 22 апреля 1969 года. Увы, заглавия не помню. Тема, конечно, была камчат¬ская.
На этом страсти в газете не улеглись. После того, как вскоре в «Комсомолке» появилась информация о том, что в состав экипажа «Ра» от СССР включен Юрий Сенкевич, мне позвонили в Петропаавлоск-Камчатский и сказали, что со мной хочет говорить Виталий Александрович. И вот тогда Сырокомский произнес историческую, поистине пророческую фразу: «Не унывай, старик, я знаю, ты что-нибудь еще придумаешь».
Он не ошибся. Вскоре мне в руки попали архивные материалы о почти забытом «Ледовом пути». Так был назван в начале двадцатых годов сложнейший переход на собаках и оленях небольшой группы красноармейцев от Петропавловска-Камчатского до побережья Ледовитого океана, где прогремел последний выстрел в Гражданской войне. Старик Румер позвонил и от имени редакции тоном, не требующим возражения чуть ли не приказал: «Подготовить в номер материал с утвержденным уже названием «Последний выстрел». Как сейчас помню, это было 18 апреля 1972 года. А 1 мая вышел материал с заголовком «Последний выстрел». Я потом узнал, что по тем временам , это был рекорд скорости прохождения материала в «Литературке». Речь шла о рекорде скорости написания, отправки (из Петропавловска-Камчатского в Москву – это ведь надо было, чтобы повезло с погодой) редактирования, набора гранок. Тогда читателям казалось, что «Литературная газета» выходит в среду. Уже в пятницу все и вся должно было быть готово, сверстано. Лишь в понедельник можно было, как правило, только на первой полосе втиснуть какую-нибудь принциально сверхважную информацию за счет чего-то другого. Но если бы, скажем, в ночь с понедельника на вторник умер бы даже сам Брежнев, то в среду в «ЛГ» не было бы ни строчки об этом. Ибо во вторник на всех редакционных столах лежали газеты, на первой полосе которой было написано «среда».
«Последний выстрел» очень помог предстоящей экспедиции, в которой принял участие, кстати, двадцатисемилетний Никита Михалков, тогда уже популярный киноартист, но малоизвестный еще режиссер и матрос Тихоокеанского флота. А помогла публикация в том, что тотчас же хлынули в редакцию письма от родственников участников легендарного похода, и от организаторов его. В тоже время сотрудники редакции, презрев, амбицию, предложили давать с похода репортажи в «Комомольской правде», ( к слову сказать, я выписываю с 1949 года, так что в этом году справлю шестидесятилетний юбилей где-то осенью на маршруте нашей кругосветки в океане). Так будет правильнее, утверждал Сыр, который аргументировал свою идею мудро: «У комсомола есть вечно действующий проект: дороги отцов – наши дороги». И даже в редакции взялись за искреннее протежирование. Так оно и получилось. Самая популярная и самая миллионнотиражная молодежная газета страны на всем протяжении четырехмесячного нашего похода регулярно печатала подготовленные мной и Никитой репортажи за двумя подписями.
И это все - «Литературная газета». И обо всем этом мало кто знал. И еще: именно поэтому в предисловии к книге «Белый марафон» я заметил, что «так просто ничего не делается, захотел и вышел в океан». Ведь я уже дважды был так близок к тому, чтобы выйти в океан. Так, что может, с тех пор глубоко запала в меня эта заветная мечта, постоянно теребя душу и трепетно напоминая о себе.
И вот сегодня, спустя ровно сорок лет, я-таки оказался в океане. Пишу эти строки на парусной яхте «Армения», которая прошла уже более половины Атлантического океана с востока на запад, если считать от Гибралтарского пролива до острова Барбадос. По иронии судьбы именно к этому острову по воле волн шла знаменитая хейердаловская «Ра» и в том же 1969 году у него с первого захода не получилось. Отсырел папирус, обмяк, потеряв твердость, и чуть не утопил экипаж. Об этом я читал не только у самого Хейердала, но и узнал, так сказать, из первых уст, от Юрия Сенкевича, с кем мы крепко подружились. Я не раз принимал участие в его знаменитой телепередаче «Клуб кинопутешественников» о Ледовом походе, путешествовали вместе по Армении и Карабаху. И все же упрямство и упорство Тура Хейердала взяли верх. Через год на новом папирусном судне, названном «Ра-2» они, на радость миллионам болельщиков, дошли-таки до Барбадоса. Пересекли Атлантику – что и требовалось научно доказать. И все-таки судьбе было угодно, чтобы осуществилась моя «хрустальная» мечта. Тогда, сорок лет назад, мне было 34 года, сейчас, Бог даст, справлю 75 рюмкой тутовки в пути. А пока вместе с моими верными друзьями после длительной подготовки 28 мая 2009 года из испанского порта Валенсия вышли в море и сегодня 29 июня я написал в дневнике: «Армения прошла половину Атлантики».
«Армения» - одномачтовая яхта. Паспортные данные судна: длина 19 метров, ширина – 6 метров, осадка – 2.5 метра. Экипаж – 7 человек, Вот их имена: Самвел Карапетян – капитан, Армен Назарян – старпом, Гайк Бадалян – моторист, оператор, Самвел Саркисян – кок и радиоинженер, Мушег Барсегян – боцман, Ваагн Матевосян – старший рулевой и я – начальник экспедиции. В эти минуты мы держим курс на тот самый остров хейердаловской мечты. Цель наша не только спортивная. Речь идет об экспедиции, которая вбирает в себя куда более важные и ответственные задачи и цели. На то она и экспедиция, а не только или не просто кругосветное плавание. Или как мы называем «Армянская кругосветка», прекрасно понимая, что словосочетание это вполно обосновано. Дело в том, что маршрут нашей кругосветки очень специфический, проходит он по многочисленным (многовековым) дорогам армянской диаспоры. И мы должны пройти, учитывая многообразие географии Спюрка (Армянская диаспора). Дело в том, что термин Спюрк идет от армянского глагола «рассе¬яться». Рассеянное по белу света на всех пяти континентах армянство, которое в древности добиралось до материков, конечно, только морями и океанами. Несколько схематично о самом маршруте. После Барбадоса наш путь следует через Панамский канал в Тихий океан, на север к Лос-Анджелесу, обратно – по тому же пути к Южной Америке и, огибая мыс Горн – к Австралии. Затем индонезийские острова, Сингапур , где стоит армянская апостольская церковь святого Григора просветителя, возведенная в 1835 году. Ин¬дия, где на протяжении веков в различных городах находились крупные армянские колонии. Персидский залив, Красное море и, через Суэцкий канал в Средизмеоном море, где круг замыкается. Везде там имеются армянские колонии со своими школами, церквями, средствами массовой информации, политическими и общественными организациями.
Сама экспедиция носит имя Месропа Маштоца – создателя армянского алфавита (405 год). Его тридцать шесть волшебных букв выведены на бортах «Армении» с обеих сторон. Благодаря именно месроповским буквам и армянским матерям на протяжении долгих веков на чужбине армяне сохранили свой язык и культуру, строя всюду школы, возводя церкви и храмы. Не случайно в экспедиции «Месроп Маштоц» есть еще один проект: создание фильмов о памятниках армянской истории и культуры, находящихся на всех пяти континетах. С этой целью на местах уже ведут работы члены так называемого сухопутного экипажа «Армении». В кают-кампании висит живописный портрет святого Месропа Маштоца. В каютах у изголовья каждого из нас – портреты наших матерей. А на узкой двери моей каюты вовсе не случайно висит логотип «Литературная газета».
Напомню, что пять лет назад, начав трехлетнее плавание по семи морям и российским рекам на паруснике «Киликия» вокруг Европы, я первый материал свой, по традиции, отправил в «Литературку». Опубликовав его в июле 2004 года, она, тоже по традиции, пожелала мне и моим друзьям семь футов под килем. Ведь по большому счету все это началось давным давно на Цветном бульваре в стенах родной газеты, с которой судьба связала меня, видно, навечно.

Зорий БАЛАЯН
Борт парусника «Армения»
Атлантический океан