www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания >> "Сильная работа" Мартироса Сарьяна ждет возвращения на родину
"Сильная работа" Мартироса Сарьяна
ждет возвращения на родину
“Голос Армении” опубликовал статью (скорее, крик души) директора сарьяновского музея Рузан Сарьян. Выведем эти два слова за скобки, ибо действтельно речь идет о настоящем крике души. Представьте себе искусствоведа (а не только внучку великого художника), в частности сарьяноведа, директора музея, прекрасно знающего весь каталог картин, историю каждой картины, в том числе и тех, которые были потеряны или погибли в так называемом парижском пожаре, и вдруг приходит неожиданная весть. В данном конкретном случае, наверное, можно сравнить это с драматической и в то же время такой счастливой ситуацией, когда в дом приходит весть о том, что жив сын, считавшийся без вести пропавшим.
Прочитав статью “Новозеландская сага картины Сарьяна”, “сухопутный” член экипажа “Армения”, директор издательства “Амарас” Аркадий Асрян тотчас же перебросил ее по электронной почте мне на борт.
Получил не только текст, но и снимок самой картины “Улица кавказского города”. Типично сарьяновская контрастная “светотень”. В 1969 году меня направили с Камчатки в Ереванский институт усовершенствования врачей по терапии. Тогда я встретился с корол?м света и тени (термин не мой) в его доме-музее. Ему было восемьдесят девять лет. Долгая встреча, вызвавшая во мне незабываемый трепет, вылилась в развернутый очерк, который вышел в “Камчатской правде”, а вскоре был помещен в различных моих книгах, в том числе и в первом томе семитомника, который печатается в издательстве “Художественная литература”. С тех пор я вспоминал варпета действенно и предметно, приобретал его альбомы и книги о нем, посещал знакомый до боли музей нашей национальной гордости. Очерк тот я назвал “Цвет, свет, мечта”. Эти слова принадлежат Мартиросу Сарьяну. И взяты они из предложения: “Цвет, свет, мечта – вот чем я начал жить”. О сарьяновской тени говорить искусствоведам, сарьяноведам. И вообще, почерк великого художника особый. Он неповторимый. Солнечный. А без солнца нет тени. Почерк его весь какой-то армянский, наш, мой, твой, его. И все это я увидел вдруг на цветном снимке, иллюстрировавшем статью в “Голосе Армении”. Напомним о содержании. Директор музея Рузан Сарьян получила письмо из далекой Новой Зеландии. Автор письма Ник Маринович пишет: “В нашей семье хранится картина Мартироса Сарьяна. Интересна ли она вам и какую цену вы можете за нее предложить?”
Естественно, нынешний хозяин прекрасно сознавал, что любая сумма, какую-бы ни назвала директор музея, ему покажется недостаточной. Торг есть торг. Продавец хочет продать подороже, покупатель – купить подешевле. Вот и обратился хозяин картины к известным в мире аукционным домам, которые честно и по достоинству оценили живописное качество картины, у которой есть более точное название. Не “Улица кавказского города”, а “Угол”, или “Уголок кавказского города”. И, действительно, там есть только уголочек улицы с двумя кипарисовыми деревьями, бросающими темносиние контрастные тени именно на желтоватый угол улицы. На заднем плане полузакрытые кипарисами действительно кавказские дома. Однако, это детали. Картина была создана варпетом в 1927 году в Париже. Она была на парижской выставке в 1928 году вместе с другими его картинами, около сорока полотен, большинство их которых сгорели в том же 1928 году в Стамбульском порту, в трюме судна “Фриджи”, следовавшим из Марсельского порта в Батуми. Итак, почти все работы, которые были выставлены буквально накануне, сгорели в судне. Но автор, отправляя их на родину через Батуми, не включил “Улицу…” в список багажа. Рузан Сарьян пишет по этому поводу – “Слава Богу!” Однако, нельзя сказать, что спасшаяся от огня картина впоследствии имела счастливую судьбу. Это уже целая драматическая повесть, многие страницы которой, можно сказать, потеряны или буквы стерлись от времени. Так что, с болью в сердце пишет Рузан: “до сих пор о картине “Улица кавказского города” можно было судить лишь по черно-белой фотографии, сделанной в Париже”. И добавила: “Только сегодня, спустя 83 года после ее создания, мы получили, наконец, ее цветное изображение. Она великолепна по своей живописи и композиции. Как ее оценил сам Варпет, она является одной из его “сильных работ”.
Я потерял покой. Это же надо! Прямо в дни пребывания “Армении” в Новой Зеландии открылась вся эта история. Я сразу понял, что нам придется повременить с отходом судна на пару дней. И это когда каждый день у нас – на вес золота. Однако, картина Сарьяна дороже любого веса золота. И в день по нескольку раз звонит мне Рузан. Связь, увы, пока односторонняя. Я уже нашел хозяина картины Ника Мариновича. Бросив все дела, помогает мне вездесущий Акоп Елдузян, который вместе с женой Салби и сыном Раффи занимаются поисками Ника. Вполне естественно, что Ник не спешит. Вполне естественно и то, что он не хочет прогадать. Вот и тщательно готовится к встрече со мной. Об этом я узнал в первые же минуты встречи за утренним чаем. Он приехал со своим другом, я – с Акопом, который капитально изучил проблему и суть вопроса. Маринович пришел ко мне не с пустыми руками. С папкой, в которой были письмо на мое имя и все документы об истории картины.
Собственно, подробности о том, как она попала к Мариновичам, это уже целая история. И об этом будет отдельный разговор. Если в двух словах, то картину давно приобрел муж сестры отца Ника. Потом сестра передала ее брату, сказав, чтобы он берег ее, ибо когда-нибудь она будет стоить денег немалых. И вот годы висит в чулане картина, которая вряд ли могла быть оценена двадцатичетырехлетним Ником. В самом деле, как я узнал, он зарабатывает на том, что ищет в городской толпе красивых девушек и даже мужчин с характерной внешностью и, обещая им славу и деньги, возит на кастинги в различные студии телевидения и кино. И вдруг какая-то картина, которая, как он признался, ну никак не могла его привлечь, которая постоянно мешала дома. Иногда бывало смотрел и ничего не понимал. На переднем плане уголок улицы, по ней идет какое-то животное, на котором сидит, сгорбившись, не то мужчина, не то женщина. Но, главное, такого животного у них нет в Новой Зеландии, где есть семьдесят миллионов овец, не меньше коров и лошадей. Но вот маленький с длинными торчащими ушами никогда не попадался на глаза. Ишак. Бедная Новая Зеландия. Бедный Ник Маринович, чьи предки приехали сюда из Хорватии, где водятся ишаки тоже.
Молодой человек, ставший хозяином дорогой картины, был спокоен во время беседы, потому что все свои мысли и требования он передал бумаге. И был уверен, что там все есть. Все, что нужно ему, исходя, конечно, и из аукционных законов. Обе стороны понимали и то, что средняя, какая-то номинальная цена определена где-то между 250 тысячами и 280 тысячами фунтов стерлингов (около 450 тысяч американских долларов). Знал то, что, собственно, весь разговор пойдет вокруг этой разницы в 30 тысяч фунтов стерлингов. Хозяин прекрасно знал и о том, что даже до начала торгов 4-6 июня на лондонском аукционе можно по закону на двустороннем уровне осуществить куплю-продажу картины, естественно, после всех необходимых в таком случае процедур и многочисленных экспертных работ. Кроме подлинности и состояния полотна есть множество других вопросов. Словом, это уже дело техники. Нас сейчас интересует и волнует только судьба картины, которую высоко оценил сам Варпет, Мартирос Сергеевич Сарьян, явившийся не только признанным мастером жизнеутверждающего эмоционального пейзажа, причем, пейзажа яркого и декоративно обобщенного по манере; не только признанным мастером острого по характеристике портрета, но и натюрморта, декоративного панно, книжной иллюстрации. Не забудем и о театрально-декоративной живописи. И вот такого широкого и многогранного масштаба художник, который в письме к Аршаку Чопаняну пишет, что картина “Улица кавказского города” “относится к числу моих сильных работ…”.
Так что мы стоим перед свершившимся фактом. Нам остается только начать сбор средств для того, чтобы выкупить национальное достояние Армении. В тонкостях торгов я очень несведущ, но, думаю, это может быть или один благотворитель, чье имя должно быть помещено в зале, где будет висеть чудом спасшаяся картина, или несколько человек. Или должны организовать традиционный телемарафон. К сведению будущих организаторов сбора средств для спасения национального шедевра хочу сказать, что экипаж парусного судна “Армения”, совершающего кругосветное плавание по дорогам спюрка в рамках экспедиции, носящей имя Месропа Маштоца, готов перечислить тысячу фунтов стерлингов (примерно 225 долларов США от каждого члена команды) в кассу спасения найденной в Новой Зеландии “сильной работы” гения.
Зорий БАЛАЯН,
Новая Зеландия.