www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания
ПРОЦЕНТЫ ОТ ПАМЯТИ ПРЕДКОВ
Чтобы понять и осознать, что такое Калькутта, какой она была для армян столетия назад, достаточно перечислить хотя бы названия нескольких изданий, которые там выходили. "Айели Калкатян" ("Зеркало Калькутты"), "Азгасер" ("Патриот") "Аревелян ындкац лрагир" ("Восточно-Индийская газета), "Азгасер араратян" ("Патриот араратский") , "Ехпайрасер" ("Братолюбивый"), "Ара" ("Ара"), "Армения" ("Армения"), "Занг" ("Колокол"), "Нор аздарар" ("Новый вестник"). Это перечень, так сказать, средств массовой информации. Были и листовки, и своеобразные альманахи. Вспомним, что первая типография в Индии была основана Арутюном Шмавоняном в 1772 году.
Здесь я, опять же по традиции, хотел бы сделать очередное лирическое отступление. В свое время (в ходе работы над книгой "Дорогa") я хотел было хотя бы попытаться реализовать одну важную, на мой взгляд, идею. При этом ничуть не сомневался, что её, идею эту, и без меня давно уже кто-то (не в единственном числе) давно реализовал. Просто, с кем бы я ни говорил, не могли четко сказать мне, что есть такой сборник, в котором помещены все без исключения периодические армянские издания (газеты, журналы, еженедельники, ежемесячники, альманахи и все такое прочее). В энциклопедическом словаре "Спюрк" в разделах стран, где имелись, или имеются армянские общины, приводятся и названия изданий. Но не все. Несомненно, цифра перевалит за тысячу, если не намного больше. Хотелось бы узнать, какое издание сегодня самое древнее. Все это не только любопытно и интересно, но и очень важно, так сказать, "аргументно".
Готовясь к кругосветке, собирая материалы, особое внимание я уделял Калькутте. Это –вовсе не древний город. Мало того, по большому счету, как признаются сами бенгальцы, он стал по-настоящему городом благодаря огромной армянской общине. Сегодня это, по сути, гигантский речной порт в устье Ганга. Сегодня этo ужасно контрастный, какой-то неуправляемый город, где в агломерации живет около 15 миллионов человек. Я вычитал в энциклопедии, что в 1981 году в Калькутте проживало три миллиона человек. По данным местных властей, тогда было около 500 тысяч "вечно" безработных или попросту нищих, а сейчас – более двух миллионов. Социологические исследования показывают, что когда эти миллионы проживали в селах и деревнях – "жили бедно, но не нищенствовали". По их же данным, в самом ближайшем будущем в агломерации Большой Калькутты количество жителей дойдет до двадцати и более миллионов. Вообще в Индии проводят большое исследование о проблемах агломераций. Это очень актуальная проблема. Слово это от латинского "присоединение", "накопление". Речь о компактной пространственной группировке населенных пунктов, объединенных в одно целое. К таковым, увы, уже относится Ереван, который в течение одного-двух поколений "проглотил" десятки населенных пунктов. Кстати, Ереван представляет собой типичный пример "агломерационной беды". Это когда город сначала теряет свой традиционный, исторический облик и образ, затем постепенно нивелируются специфические житейские и философские традиции, которые делали город своебразным семейным очагом, затем все это рушится под натиском неуправляемых масс, как правило, по логике вещей (количество переходит в качество) "безработной и революционной". К теме этой я не раз возвращался даже в репортажах, написанных на борту "Киликии" и «Армении", ибо на мысль эту всякий раз наталкивали новые и новые города, порты, патологически страдающие так называемой "Городской агломерацией или конурбацией. И вовсе не случайно, что здесь в "Калькутте" (правда, пишу эти строки не в Калькутте, а в Красном море).
Во времена (начало ХVII века зарождения Калькутты, стоящие у истоков ее строительства армяне тотчас же прославили ее своим уникальным промыслом. Обратимся к историческим документам: "Армянские купцы по долгим и длинным дорогам возили из Калькутты не только продукцию пряльщиков и ткачей, но и особенно изделия армян – ремесленников-ювелиров". Далее идет несконачаемый перечень этих самых изделий. По заказу английской ювелирной компании изготовили "уникальную серебрянную модель знаменитого храма Бодх-Гая. Известно, что большим другом армян был русский царь Алексей Михайлович, которому именно калькуттские мастера изготовили легендарный трон (цена его бесценна), который хранится в кремлевской оружейной палате. На всю Индию прославились армянские кузнецы, портные, слесари, плотники, краснодеревщики, каменотесы, строители, кожевенники, изготовители красок для тканей. Описаны случаи, когда, разбогатев, армяне (приводятся имена) накопили так много средств, что строили дома в Калькутте по своеобразному генеральному плану. Творили целый город.
Читатель может задаться вопросом, зачем вновь автор вернулся к теме, которую уже пытался раскрыть в прошлых репортажах. Причин тому немало. Одна из них, кстати, не морская, а сухопутная. Это я к тому, что, как говорилось, малость задержались (нас задержали) на Шри-Ланке, а теперь и в Калькутте. Решают вопрос, по какому маршруту разрешить продолжить путь "Армении". За время, пока мы "сухопутничали", а это целых две недели, сомалийские пираты захватили "11 единиц плавсредств, в числе которых семь парусных яхт. Имеются убитые и раненые. Менее четырех миллионов долларов США морские разбойники не оценивают выкуп от каждой жертвы". Благо, я успел отправить материал о проблеме пиратства (в двух частях), так что если завтра нам позволят продолжить путь, ни у кого не возникнет сомнений насчет обоснованности наших невольных “цейлонских каникул”. Потерянные две недели, в течение которых приходится выслушивать вызывающие омерзение разглагольствования о том, что пиратство, мол, слишком сложная проблема. И это на уровне ООН и HATО. Что касается нас конкретно, то по секрету скажу, утром получили информацию, что завтра (вот о дате помолчим) "Армения" получит сопровождение очень даже надежное.
Вернемся к Калькутте, которую, напомним, строили и армяне тоже. Строили церкви, часовню, школы. Мы посетили все, что сохранилось. И церковь святого Назарета (среди официально возведенных в святые имени Назарета нет, однако в данном случае это отдельная история), церковь Григория Просветителя, часовня Святой троицы и самая древняя в Калькутте (Чинсура) Ованеса Крестителя. Кстати, первая церковь построена в 1697 году, последняя – Григора Лусаворича – в 1906 году. Посетили могилу последнего, как написано на надгробье, мелика Гюлистанского Карабаха Фридона Бегларяна. Возложили цветы на могилу представителя славного рода меликов. Целый день вместе с послом Армении в Индии Ара Акопяном и настоятелем Индийской армянской паствы отцом Хореном посетили не только церкви, но и армянские древние кладбища. Тысячи уникальных надгробий. Каждый камень – целая история. Овеществленная память. Не только Самвел Бабасян и Гайк Бадалян (оба профессиональные операторы), но и Самвел Карапетян, Армен Назарян, Мушег Барсегян весь день снимали. У нас, и впрямь, собирается интересный видео- и фотоматериал о ... памяти. Мудреца спросили: "Что нужно, чтобы сохранилась память о человеке?" Он ответил, не задумываясь: "Всего лишь час работы мраморщика". Не то бельгийский, не то голландский социолог-философ задал, не теряя чувства такта, ровно у тысячи человек преклонного возраста вопрос: "Что бы вы хотели сказать перед смертью живым? " 998 ответили все по-разному. Лишь двое выразили свою мысль одинаково: "Сохраните только лишь память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни". По мнению самого исследователя, кто-то из мудрецов когда-то давно выразил нечто подобное. Об этом я вспомнил и подолгу думал во дворе армянской церкви в Калькутте, медленно шагая по плоским мраморным плитам, которыми устлан весь просторный двор. На них надписи. Имена, даты, мысли, заветы. Оказывается, есть такой обычай у бенгальцев – ходить по надгробным плитам, чтобы вбирать память и мудрость. Но как же быть, когда в данном конкретном случае некому помнить. Оказалось, есть выход.
Еще накануне встречались с учениками школы при церкви. Этакая, в широком смысле слова, церковно-приходская школа. Одежда, питание, общежитие, скромная, но все-таки стипендия, физкультура, спорт (регби), хор с профессиональным дирижером, дисциплины – на армянском, английском, хинди, экскурсии – и все это за счет наших предков. Речь о процентах.
Вот тут-то и нужно очень серьезно поговорить. Сегодня учатся шестьдесять детей. Недавно окончили школу двадать детей, и все разбрелись по белу свету. Кто куда. Вот я при чрезвычайном и полномочном после (государство) и священнике (Армянская Апостольская церковь) хотел выяснить, "кто куда"? И по какому приниципу вообще набираются школьники. Но прежде о механизме, о том, кто хозяин? Как и кто занимается оплатой, обеспечением, проверкой и все такое прочее. До недавнего времени (до 2007 года) школа была, но больше было хаоса и путаницы. Средства в банке. Они по закону принадлежат армянам, точнее, потомкам тех, кто их века назад накопил. Я не собираюсь вдаваться в юридические подробности, хотя, думаю, дело выиграет, если заработает принцип какой-то гласности. Правда, (в таких случаях) сложности есть и в законодательстве самой Индии, они оказались преодолимы, особенно после визита Католикоса всех армян Гарегина Второго в Индию, где принимали его и президент, и премьер страны.
Официальным хозяином фонда является совет общины во главе с нашими соотечественниками Сунил Собти и Сузан Рубен. Встречу с ними организовали Ара Акопян и отец Хорен. Предки обоих лидеров Совета из Новой Джуги. Сузан владеет английским, а Сунил – нет. Однако Сунил несколько раз посещал Армению.
То, что я выяснил для себя, думаю, должно заинтересовать всех. Совет, по сути, содержит все что связано с церковью и школой. Сейчас строится общежитие для ста девочек, у мальчиков проблемы нет. Школа полноценная, современная, с государственной программой и плюс армянский язык и литература, история Армении, уроки пения. Абсолютное число учеников из Армении. Мне кажется, если мы ничего не предпримем на государственном уровне, то в школе этой будем готовить кадры не для Армении, а для спюрка. Ибо абсолютное большинство разъезжается по разным странам. Странным кажется также сам набор. Объявления по телевидению и в печати и этого достаточно, чтобы начали практически частным путем оформлять документы и отправлять в Индию. И все это называется благотворительностью. Конечно, и Сузан Рубен Джеймс, и Сунил Собти, и особенно наш посол и опять же особенно отец Хорен хотели бы, чтобы сработала некая государственная или патриаршая система для поготовки кадров в этой самой армянской школе в Индии, которая будет функционировать долго. При этом государство ни копейки платить не будет. Пока вся организционная работа держится на священнике Хорене, который пользуется здесь огромным авторитетом. И не дай Бог, если Эчмиадзин отзовет его по истечении какого-то срока. И еще, в создавшейся ситуации, если вскоре число учеников перевалит за двести, то нельзя считать, что в Калькутте нет у нас армянской общины. Да, этo не спюрк, но это уже обшина. Тем более число учеников будет расти. Возможности для этого есть. Значит, уже можно говорить о наличии паствы. А это, в свою очередь, значит – качественно меняется и штатное расписание роли. Ара Акопян ничуть не сомневается, что здесь можно готовить кадры не только для сферы экономики, предпринимательства, искусства, но и дипломатии. Повторяю, государство ни копейки не платит, и речь идет не только о будущем наших соотечественников, но и о более тесных, эффективных и благотворных отношениях между Индией и Арменией. Вот это уже более чем важно.

Зорий БАЛАЯН,
Индийский океан.