www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания
ГОРДЫЕ ВЛАДЕЛЬЦЫ МЕЧТЫ
Уже не раз по разным поводам, свзанным со ссылками на тот или иной источник, упоминал я о том, что в Москве в издательстве “Художественная литература” выходит семитомное собрание моих сочинений. Третий том прислали мне в Буэнос-Айрес. Посылка опоздала. Получил два экземляра в Чили. И вот, пока был в пути, вышел четвертый том, который прислали мне в Индию. Об этом я вспомнил не всуе. В этом томе помещена книга, которая называется “Голубые дороги.” Написана она была во время плавания с двумя моими камчатскими друзьями Анатолием Гаврилиным и Анатолием Сальниковым на самодельных лодках “Вулкан” и “Гейзер” в 1967-ом и 1970-ом годах в два этапа. Прошли мы тогда 32 тысячи километров по пятидесяти рекам Советского Союза, по Черному, Азовскому, Балтийскому морям, по многим озерам, водохранилищам, шлюзам. В книге рассказывается, как мы довольно обстоятельно готовились к первому в СССР кругосветному плаванию при содействии академика И.П. Герасимова (институт географии Академии наук СССР), дважды героя Советского союза, полярника И.П. Папанина (отдел морских экспедиционных работ Академии наук СССР), С.П. Павлова (комитет по физической культуре и спорту СССР), и В.А. Сырокомского (первый заместитель главного редактора “Литературной газеты”). Так сказать, духовными “спонсорами” (тогда в обиходе этого слова не было) были Михаил Шолохов, Виктор Амбарцумян, Корней Чуковский, Сергей Коненков, Мартирос Сарьян, Константин Симонов (яхта в честь него называлась “Жди меня”), Павел Попович. Именно космонавт Павел Романович Попович написал первое письмо в “Литературную газету”, которое стало сигналом к действию. Письмо начиналось словами: “Я и мои друзья, космонавты, читая о кругосветных путешествиях, каждый раз с сожалением отмечаем, что среди отважных представителей нет имен наших соотечественников”. Географическое название маршрута было предложено академиком Герасимовым – “Континенты-океаны”. Было принято во внимание, что по сути более четверти пути (в среднем сороковые широты – плюс-минус градусы) мы уже прошли. То есть речь шла о продолжении на “Вулкане” и “Гейзере” плавания по рекам и водным артериям Западной Европы. А затем – на яхте “Жди меня” – Атлантический океан. По Северной Америке – Великие озера и реки на “Вулкане” и “Гейзере”. И далее – на яхте “Жди меня” по Тихому океану до Камчатки, где был дан старт. На незначительных участках, как было в Сибири и между Волгой и Днепром, – тащить волоком. Экипаж: кроме нас троих, два профессиональных яхтсмена. “Литературная газета”, одно из богатейших в СССР изданий, получила “добро” на приобретение яхты в Эстонии. Все уже было готово. Надо было знать энергию, акивность и популярность Виталия Сырокомского, чтобы не удивляться, как хорошо шли дела уже и в ЦК КПСС. Я уже готовился вылететь в Таллин, чтобы, как это было на “Вулкане” и “Гейзере”, моим любимым шрифтом написать название легендарного симоновского стихотворения “Жди меня” и порт приписки “Москва - ”ЛГ” (“Литературная газета”). Был назначен старт – 22 апреля, в столетие со дня рождения В.И. Ленина. О том, почему сорвался уже готовый проект, рассказываю в книгах “Голубые дороги” и “Без права на смерть”. Скажу лишь, когда эту страшную весть со слезами на глазах передал мне обычно строгий, отнюдь не сентиментальный Сырокомский, в тот день в свои тридцать четыре года я впервые узнал, где находится мое сердце.
… А вспомнил я эту грустную историю не только потому, что радостно на душе от того, что держу в руках четвертый том собрания сочинений. (Это ведь для автора как рождение ребенка), но и потому что “Голубые дороги” хоть и завершаются с намеком на срыв долгожданной кругосветки, однако все-таки с оптимизмом. И я хочу привести их здесь перед тем, как вновь поговорить немного о нашей “Армении”: “В моих путевых заметках и репортажах я частенько ссылался на великих путешественников, особенно мореплавателей. Среди ярких имен был и мужественный яхтсмен Вэл Хауэлз, который писал в прекрасной книге “Курс – одиночество”: “Время от времени тихий ласковый голос шепчет мне, что пора остепениться. Мол, тот факт, что ты – гордый владелец яхты, сам по себе еще не основание, чтобы планировать кругосветное плавание Но этот голос не может меня убедить”.
Я не думаю, что когда-нибудь буду “гордым владельцем яхты”, хотя в жизни всякое бывает. Но, перефразируя слова английского мореплавателя, скажу: “Я – гордый владелец МЕЧТЫ”.
А это, видит Бог, уже так много.

Апрель 1972 года
Петропавловск-Камчатский.

…Да, действительно, “в жизни всякое бывает”. По крайней мере, мы сегодня являемся “гордыми владельцами яхты”. И совершаем, если не сказать завершаем кругосветное плавание. Правда, еще не завершили… Впереди до вод Средиземного моря тысячи и тысячи миль. Конечно, тысячи миль – это не десятки тысяч, которые остались за кормой. Однако тысячи миль – это тоже бесконечность и вечность, особенно если учесть, что в Аравийском море и Аденском заливе в текущем году, по долговременному прогнозу, ожидается невероятная активность и встречного ветра, и встречного течения. Думаю, если бы этот репортаж писал наш Арик, то он сказал бы не так примитивно, как я. Он обязательно выдал бы галантно на голландском языке – бейдевинд. Между прочим, покойный наш кок, Самвел Саркисян, царство ему небесное, часто мне говорил, чтобы я не переводил морские термины. Но я продолжаю, как говорится, водить своего ишака. Всегда считал, что надо уважать ту милую старушку и того доброго старца, которые путаются в терминах. Правда, в устах Арика “бейдевинд” звучит как-то величественнее, чем какое-то там жалкое словосочетание “встречный ветер”. Тем более что это не совсем точный перевод. Все это, конечно, ерунда. Куда важнее знать то, что встречный ветер и встречное течение – это настоящие воры. Мало того, когда это пассатный ветер и природное течение, то это – воры в законе. Они в каждом узле крадут по две, а то и по три мили. Ну как не переводить нашим милым старушкам и добрым старцам этот самый “узел”. Что означает у узла красть мили? Я уверен, в каком-то томе о плавании на “Киликии” я наверняка объяснил, что это означает. Не грех повторить. На море скорость обозначается термином “узел”, который является не мерой длины, а скоростью. Один узел – это одна морская (есть еще и сухопутная) миля в час. То есть 1852 метра в час. Не поленюсь и посчитаю в секундах: один узел примерно 0,51 метр в секунду. И, конечно, на борту уже мы применяем только скорость в узлах.
Так вот, от Сурабаи до Сингапура и далее – до мыса Кумари, то есть до самой южной оконечности полуострова Индостан “Армению” сопровождал встречный ветер со средней скоростью 30-40 узлов. И с нашим одномачтовым шлюпом произошло то, что в таких случаях происходит со всеми. Не забудем и то, какое невероятное расстояние уже успела пройти парусная яхта, а большую часть в условиях экстремальных.
Крохотный экскурс. В Сурабае недалеко от нас стояла двадцатиметровая яхта с интернациональным экипажем – два итальянца, француз и голландец. Рабочий язык – английский. В день, когда “Армения” причалилась в индонезийском порту, эта интернациональная четверка отправилась в путь. За два дня раньше прибыли в Сингапур. Разговорились. Поведали нам, что на этом отрезке пути так потрепало их судно, что придется недели две встать на ремонт. А спешат они в Таиланд, в Бангкок. И я подумал: нас, потрепанных, на этом участке потрепало не меньше, и нуждаемся мы в ремонте куда больше и куда дольше. Я не хочу лить слезы, ахать и охать. Скажу только, что все ремонтные работы в основном производятся у нас на ходу. Даже в шторм. Конечно, в индийском порту Кочин надо будет остановиться, оглянуться и посмотреть вперед. Придется здорово потрудиться, но больше думая о другом. О том, что сейчас творится на оставшемся пути. И дело не только в шторме, в природных катаклизмах, но и в зверстве человека.
Жизнь показывает, что мало быть гордым владельцем мечты, гордым владельцем яхты, гордым носителем идеи, надо быть еще и трезво мыслящим, зная о том, что от беды есть только одно спасение – это предупредить беду. Давно было сказано: моряку надо надеяться не столько на парус, сколько на мудрость. Наверное, не случайно очень непочитаемый и безбожно критикуемый в советское время философ Фридрих Ницше сравнивал мудрость свою именно с парусом: “Подобно парусу, трепеща от бури духа, мчится мудрость моя по морю – моя необузданная мудрость”.
Долгожданная Индия. Мы спешили к ней. К Индии. К последней на пути “Армении” стране, которую омывает океан. Океан, который носит ее имя.

Зорий БАЛАЯН,
Индийский океан.