www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания
АНИТА КАРАГОШЯН – МОРЕПЛАВАТЕЛЬ, ОКЕАНОГРАФ
В 2005 году, готовясь ко второму этапу плавания на “Киликии” по семи морям вокруг Европы, я записал в свои блокноты все острова и мысы, которые должны были встретитъся на нашем маршруте. Зная о том, что Бискайский залив Атлантического океана из-за своей распахнутой открытости, северных сороковых широт и неимоверной глубины (в нем может разместиться по высоте Арарат) является одним из самых опасных для плавания участков, вот я и записал в блокноте все острова, расположенные вдоль дугообразного побережья залива. Запомнился похожий на рыбу остров с красивым названием Олерон. Вообще я обожаю острова. Никогда не забуду свой первый остров. Готланд. Балтийское море. В порту Кронштадт с высокого борта гигантского военного линейного корабля “Октябрьская революция” спустили на воду шестивесельную лодку, на которой мы гребли до острова Готланд, чтобы набрать там несколъко мешков особого мелкого пляжного песка, похожего на муку. Это для того, чтобы им скатить, пролапатить и выдраить палубу, шкафуты. И еще: если учесть, что остров – это, согласно науке география, участок суши, со всех сторон окруженный водами океанов, морей, озер и рек, то мы на “Киликии” во главе с капитаном Кареном Балаяном поистине сделали всамделишное географические открытие, установив, что Западная Европа заодно является и островом. По крайней мере, легендарная “Киликия”, взяв старт на Черном море, пройдя шесть морей и огромный участок Атлантического океана с его вечно бушующим Бискайским заливом, вернулась снова в Черное море на место старта. Мне ка¬жется, сегодня стоит напомнить, как это произошло на практике. Вот тот фантастический маршрут “Киликии”: из озера Севан на трейлере через Ереван, Тбилиси – в Черное море, далее – Мраморное и Средиземное моря, через Гибралтарский пролив – в Атлантику и на север через бушующий Бискайский залив и пролив Ла-Манш – в Северное море и Финский залив Балтийского моря и устье реки Нева. Далее – семьдесят километров по Неве до Ладожского озера, река Свирь, Онежский канал, река Вытегра, Мариинский канал, река Ковжа, Рыбинское водохранилище, а это уже сама Волга. Не трудно, глядя на карту, определить далее, что “Киликия” прошла по Волге до Волго-Донского канала и по Дону – в последнее Азовское море, которое через Керченский пролив соединяется с Черным морем. Кстати, все это – знакомые мне до боли географические названия. Сорок четыре года назад вместе с моими камчатскими друзьями Анатолием Гаврилиным и Анатолием Сальниковым прошли на маленьких самодельных лодочках “Вулкан” и “Гейзер” (только в обратном направлении), о чем я рассказал в книге “Голубые дороги”. Так что раз уж остров, a это то, что омывается и реками тоже, то, значит, Европа действительно является островом, вокруг которого за всю историю человечества прошло только судно “Киликия”. Это факт.
Вовсе не случайно, что репортаж этот я начал с моей слабости и моей любви к островам, которые, можно сказать, просто коллекционирую. Не случайно и то, что вспомнил остров с красивым названием Олерон, который, увы, мы тогда на “Киликии” обошли стороной. Ибо прошли мы Бискайский залив не вдоль дугообразного побережья, а по открытому океану. Это тоже исторический факт. Однако, Олерон остался в памяти, запав в душу. Дело, я бы сказал, несколько любовное. Мало того, как говорят французы, “шерше ла фам” (“ищите женщину”). Еще в середине восьмидесятых годов прошлого века с командировочным удостоверением “Литературной газеты”, путешествуя по Франции вдоль и поперек, от наших соотечественников я узнал об одной очень красивой женщине, которая детство и отрочество свое провела именно на острове Олерон. А было это в годы Первой мировой войны. И была она первой в мире женщиной-океанографом. Плавала по морям и океанам. И звали её Анитой Конти. Она была профессиональным естествоиспытателем и путешественником. У многих тогда во Фран¬ции справлялся я об Аните Конти-Карагошян, но никто в подробностях не мог мне ничего толком ответить. Ничего не получилось и с желанием о встрече с “Магелланом в юбке”, как называли современники нашу соотечественницу. Все говорили, что она очень стара и часто болеет. И вот, долгие годы спустя, работая над предисловием двухтомной энциклопедии “Армянки” директора издательства “Амарас” Аркадия Асряна, я, можно сказать, нашел свою почти забытую любовь. Я уже не раз отмечал, что Аркадий прямо-таки совершил историчский подвиг, собрав в один гигантский труд имена всех армянок, которые на планете Земля вошли в историю той или иной страны, в которой жили и живут. Принцип непререкаемый: героиня двухтомной эциклопедии в обязательном порядке должна быть признана известной, популярной, общепринятой в стране самим государством.
Боль и досада терзают мне душу и сердце. Как можно было нам до сих пор не иметь книги, картины, очерков, портретов!? Ведь она, Анита Карагошян не по своей воле оказались на чужбине. И не только она. На острове Олерон или Кипр, Новая Зеландия или Бали, на многих островах и материках их тысячи. Не было бы на¬шей национальной трагедии, родились бы они на родной земле и все равно проявился бы их талант, их божий дар. Приведу лишь один пример. Я, конечно, мог не остановиться на образе дорогой моему сердцу Аниты уже потому, что она, кроме всего прочего, просто мирового масштаба выдающийся мореплаватель. Приведу со ссылкой на страницу энциклопедии “Амарас” “Армянки” всего лишь некоторые штрихи и, я бы сказал, оглавления этапов её биографии и географии. Еще в молодости на судне “Теодор Тиссье” в океанах и морях исследовала и определяла природные места и глубины нахождения косяков рыб. Капитально исследовав глубины северной Атлантики и Западного побережья Африки, написала книги “Женщина в море” и ” “Волны океанов”. Анита Карагошян опубликовала великое множество проблемных статей, поэм, стихотворений, философских эссе и выставляла свои фотоснимки во многих странах мира. Сама иллюстрировала свои книги. Признанная в мире мореплаватель недалеко от порта Сен Жак открыла на свои средства для молодежи школу моряков. В самом начале Второй мировой войны в проливе Па-де-Кале, в Баренцевом море (это уже, как- никак, Северный Ледовитый океан) и Шпицбергене занималась вопросами разминирования. В голодные послевоенные годы многие страны приглашали Аниту для оказания помощи в деле, как говорили тогда, грамотного или оптимального рыболовства. На многих международных конференциях по океанографии обсуждали её доклады и труды. Великий ученый, исследователь океанов и морских глубин Жак-Ив Кусто признавался, что без Аниты Конти просто невозможно было бы организовать и создать знаменитый океанографический музей в Монако. Анита с фотоаппаратом в руках путешествовала по белу свету. Создала уникальные альбомы о Шотландии, Исландиии, Гренландии.
Умерла тикин Карагошян на девяносто девятом году жизни в собственном доме во время шторма в День рождества Христова. Прах этой великой женщины, по ее завещанию, рассеяли по Средиземному морю. Издатель двухтомника “Армянки” Аркадий Асрян приводит данные о том, что в домашнем архиве тикин Аниты хранятся сорок тысяч уникальных фотографий, десятки фильмов и кипы дневниковых путевых записей и заметок.
Не правда ли, логика морали и долга просто требует хотя бы поинтересоваться, если не сказать, позаниматься судьбой творческого наследия выдающейся нашей соотечественницы. И ведь она не одна такая. Я ведь планировал рассказать в одном репортаже сразу о двух наших соотечественницах. О знакомой уже Глэдис Береджиклян, которая родилась в Австралии и, как уже говорилось, стала первой женщиной-министром в Австралии. В следующем очередном репортаже расскажу о Глэдис, о встрече экипажа “Армении” с ней в парламенте. А пока повторюсь. Спроси энергичную женщину, популярного государстенного деятеля в Австралии о том, откуда она родом, и в ответ она не скажет, что сама родилась в Австралии, не скажет, что отец Григор родился в Алеппо, а мать Аршалуйс в Иерусалиме, а начнет с того, что предки ее – из Аданы, Харберда, Айнтапа и Береджика. Это у неё “ свой принцип”.

Зорий БАЛАЯН,
Сидней