www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания
СПЮРК – ЭТО ДЕЙСТВЕННАЯ ПАМЯТЬ О ПОТЕРЯННОЙ РОДИНЕ
Опять долги. Мои долги. Мои записные книжки прямо-таки заодно стали еще и векселями, обязывающими меня жить по принципу – “долг платежом красен”. Но прежде о том, как часто во всех направлениях чуть ли не на всех континентах, омываемых разными океанами, всюду, где есть армянские общины, словно сговорившись, все сначала выражают удивление, а потом начинают давать советы. Речь идет о том, что я не пользуюсь компьютером, хотя прибегаю к услугам интернета. Об этом, собственно, я никому не говорю. Просто все очевидно. Ибо всюду тащу с собой пишущую машинку, что уже само по себе вызывает удивление, которое и порождает вопросы и особенно совет о том, как это удобно работать с компьютером. Соглашаюсь и продолжаю гнуть свою линию. Куда сложнее с интернетом. Ведь, по существу, притворяюсь, когда говорю, что ничего не знаю, ничего не понимаю в этих самых интернетах, перекрестившихся уже в “мировую паутину” или “помойку”. Мало того, прекрасно знаю и то, насколько это важно сегодня на планетарном уровне. Феноменальный кладезь. Александрийская библиотека в спичечной коробке. При том непременно добавляют, что не надо, мол, ходить в библиотеку, не надо дома держать книги, вновь добавляя уже фразу, которая невольно оскорбляет мировую культуру: “Можно всего Достоевского носить в своем кармане”. Мне лично куда надежнее и спокойнее на душе видеть в домашней библиотеке все шестнадцать томов романов Достоевского, не считая столько же эпистолярного наследия. Что же касается того, что можно все и вся прочитать в интернете, то я абсолютно не верю, что нынче планета, в том числе и Армения, использует его для чтения книг. Однако, я о другом. О том, что при той сложившейся на протяжении почти шести десятилетий практики творческой работы я не могу поступить иначе. Вот только один пример. “Армения” долгое время плывет по Тихому океану именно в тех местах, где безжалостно убивали, уничтожали целые цивилизации. Это значит – целые народы. И уходили последние из могикан в мир иной вместе со своими богами, со множеством богов, без которых никак нельзя было обойтись. Надо было во что-то верить. В том числе и морякам.
Смело можно утверждать, что первым богом, точнее, богиней даже не просто моряков, а именно мореплавателей была Изида (Исида), жена и сестра египетского бога Озириса (Осириса). Наверняка из интернета сегодня можно узнать, что они, эти боги, довольно мудро распределили свои роли. Муж был богом умирающей и воскрешающей природы, а жена – не только богиней мореплавателей, но и, что вполне логично для моряка, – богиней воды, ветра, паруса и, вдобавок ко всему, – богиней супружеской верности. Словом, буквально всего, что нужно именно мореплавателю. Кстати, сын Озириса и Изиды с армянским именем Гор был богом солнца. Вообще-то много в Египте было богов солнца, в том числе и Ра, которого так громко прославил Тур Хейердал многие тысячелетия спустя.
И впрямь, наверное, можно, готовясь к кругосветному плаванию, кроме всего прочего, узнать из интернета о том, что для нас ангелами-хранителями будут буквально все члены семьи Озириса. Но вот, как узнать, что надо делать, чтобы умно, мудро и уверенно готовиться к трудностям и как преодолеть их? Здесь уже нужен опыт, выработанный веками человечеством. Здесь уже надо обращаться к философам и историкам. И еще надо знать – к каким именно. Ради интереса я спрашивал об этом у многих знакомых. И многие отвечали, что кроме знаний морского дела и яхтинга нужно в первую голову запастись мужеством. И вот тут уже заварилась целая каша. Все по-разному толковали суть и смысл мужества, чаще всего ассоциируя его со смелостью, отвагой, умением постоять за себя и за своих близких, не боясь смерти. На мой взгляд, ближе всех к истине оказались те, кто считали, что мужество – это когда ставят перед собой цель и, кровь из носу, решают ее. Однако, это тоже вызывает толки, споры и разночтения. Обратимся к человеку, который был и историком, и философом, и даже публицистом. Это – Геродот, названный Цицероном “отцом истории”. То, как он в своих исследованиях описывает суть мужественного человека, думаю, очень даже нужно знать нашей молодежи. В описаниях Геродота нет никаких громких слов. Он просто рассуждает, прекрасно владея материалом. Пусть никого не удивляет, что у великого грека мужественный человек прежде всего должен быть и робким тоже. Робость – это вовсе не трусость. Если ты поставил перед собой трудную задачу, слишком далекую или слишком высокую цель, то прежде всего ты должен робеть перед самой задачей и самой целью. Только робость обяжет тебя, по Геродоту, “взвесить все случайности”. И только после того уже при решении задачи и достижения цели необходимо проявить “отвагу”. Я не знаю, есть ли в интернете целый трактат Геродота по теме, которую сейчас пытаюсь предложить молодому нашему поколению. Но в моих рукописях, которые я передал в госархив, они имеются. И храню взятую оттуда цитату в моей пожелтевшей от времени записной книжке. Геродот делает общее указание: “Людям, решившимся действовать, обыкновенно сопутствует удача, напротив, она редко улыбается людям, которые тем и занимаются, что без конца взвешивают и медлят”.
Геродот также считатет, что особое мужество проявляют люди, находящиеся в условиях вынужденных переселений, люди, лишившиеся родины. Удивительные словосочетания: “особое мужество”, “вынужденное переселение”. Это ведь о нашем СПЮРКе. Мы, увы, редко когда задумываемся над тем, что пережили наши предки и в глубине веков, и в средние века, и в девятнадцатом, и в двадцатом веках. У меня накопились десятки сюжетов. Все они драматические. Это значит – накопились долги, о которых я отметил в начале репортажа. Вряд ли я смогу подать все в рамках репортажа. А хотелось бы – без исключения. Надежда на книгу. Вот потому и заговорил о мужестве. Ведь спаслись тысячи, сотни тысяч, миллионы наших соотечественников благодаря именно мужеству армянских мужчин. Да, мы экспедицию имени святого Месропа Маштоца посвятили армянской матери, сумевшей на чужбине сохранить в армянине армянина. Но жизнь чудом спасшихся от ятагана семей окончательно спасли мужчины. В моих сюжетах есть случаи, когда в дороге, на море, в открытом океане умирали престарелые родители, умирали маленькие дети от различных болезней, в том числе и от неизлечимой морской болезни. У многих не было ни цента в кармане. И перед мужчинами нашими встали трудно решимые задачи. Была цель: спасти оставшихся в живых, обустроиться чаще всего вдали, на краю света. Мы все-таки пока до конца и по-настоящему не оценили величие и историческую роль спюрка в деле спасения всего армянского народа. Среди героев моих сюжетов есть люди, чьи отцы, деды и прадеды строили церкви, школы, национальные учреждения, создавали благотворительные фонды, издавали книги, газеты, я уже не говорю о театрах, ансамблях песни и танца, о целых структурах, заменяющих государственные учреждения, и о многом-многом другом. А сколько раз, как уже не раз подчеркивалось, на протяжении долгих веков менялись так называемые центры спюрка. И все это происходило на фоне нескончаемого геноцида не просто в Османской империи (чудовищный штамп, навязанный нам в шестидесятые годы сусловщины только для того, чтобы исключить истинное название “Турция”), а на своей родине, в Западной Армении и уже после Октябрьской революции – в Восточной Армении.
Спюрк, конечно, географически чужбина, которая, по словам Генце, родной не станет. Но спюрк – это родное. Это мировое государство, состоящее их сотен армений с церквями и школами. В спюрке армянин как нигде действенно осознает, что недостаточно обладать мудростью, надо еще суметь пользоваться ею. В спюрке армянин научился спустить философию с неба на землю. Быть трезвым, даже когда пьян. Спюрк – это вечная память о родине. Это – вечная ностальгия, рождающая действие, без которого никогда не осуществится мечта.
Герой одного из сюжетов Вардгес Даллакян рассказывал о том, как его отец Асатур часто повторял, что был укушен ядовитой змеей, еще находясь в утробе своей матери Мариам, которая прошла по горячим пескам Тер-Зора, будучи беременной. Мариам все время казалось, что ее постоянно кусают змеи. Это от хлыстов, которыми турки били по спинам своих жертв. Асатур говорил еще и о том, что в звоне колоколов армянских церквей слышит стон народа, что является обобщенным образом спюрка и делал все, чтобы вместе с матерью даже на чужбине чувствовать, будто живет в Армении.
Помнится, как по ночам я не мог заснуть. Все думал о той самой ядовитой змее, которая кусала беременную Мариам в Тер-Зоре, о том, как сын в утробе матери чувствовал боль от укуса. И я включил свою двенадцативольтовую лампочку. Взял блокнот и понял, что готовая первая фраза, озвученная когда-то Асатуром, звучит как стихотворная строка. Родились последующие строки, которые вложил в уста Асатура:

Я был укушен ядовитой коброй
Еще в утробе матери родной.
Я – образ спюрка. Обобщенный образ,
Который создан на земле чужой.
Я вслушивался в стон церковных звонов
И делал все, чтобы в чужих краях
С тобою быть, словно дитя с Мадонной,
Армения! Армения моя!

Зорий БАЛАЯН
“Армения”, Тихий океан