www.armeniansandsea.am
>> Путевые заметки Зория Балаяна. Второй этап Кругосветного плавания
АРМЕН НАЗАРЯН НЕ БОИТСЯ СЧАСТЬЯ
Итак, Мельбурн. Забудем на время о спорте. В конце концов, у этого города есть и другие достоинства. Да еще какие! Начнем с того, что еще до рассвета стоящий на вахте Арик закричал: "Зарево!" Это, конечно, не то зарево. Не природное. Но зарево заката солнца, вызывающее не радость, не восторг, не удивление а... гордость за то, что есть у нас такая вот планета Земля, описывать не будем. Арик закричал о другом зареве. Тоже явление. Феномен. Искусство. Такого удовольствия были лишены все Колумбы, Магелланы, Куки и Ерзнкаци. Это уже XXI век. Это зарево электрических лампочек и неоновых рекламных вывесок портовых городов. Помнится, любимейшая моя учительница по математике, астрономии (да, да астрономии) иногда даже физики, Софья Амбарцумовна (она была педагогом еще в царское время. Всегда носила траур по погибшему на фронте сыну) спросила, обращаясь ко всему классу: "Кто скажет, почему свет от Земли отражается в четырнадцать раз сильнее, ярче, чем от Луны?" Фантастически активный, быстрый и шустрый Эдмонд Ширинян тотчас же вскочил с места, и не подняв даже руки, выпалил: "Потому, что на Земле много лампочек..." Хохот в классе был неимоверный. Улыбалась и милая Софья Амбарцумовна, что бывало не так часто. И она сказала: "Планету нашу, по существу, можно назвать Водой. Ведь поверхность самой земли, суши в три раза меньше, чем в сумме всех океанов и морей. А вода отражает как зеркало. Вот потому и Земля светится, точнее, отражает свет ярче.
Так что после окрика Арика я вовсе не случайно вспомнил о тихой нашей Софье Амбарцумовне и о шумном друге детства Эдмонде. Зарево, а это было зарево Мельбурна, конечно, – электрический свет. И таких живописных полотен до XX века мореплаватели не могли видеть. Хотя кое-какое освещение в портах бывало и ранее. Это маяки, это свечной свет в окнах больших городов. Но это не зарево. То, что мы сейчас видим – другое. Конечно, несколько мешает луна, правда, порядком уже обгрызлая, но, какая-никакая, а все же красота. Есть такой общий свет, подобно большому пожару. И на самом полотне общей картины есть еще какие-то свои источники света. И все они внутри мерцают как звезды. Это не лампочки. Это движение и дыхание города, берега, залива. Это – воздух над городом. Все это приводит к мерцанию света. И вот под таким огромным горящим и светящимся колпаком спит четырехмиллионный город. Город не простой. Город вовсе не старый. Всего-то, как говорил в прошлом репортаже, начал строиться во второй половине прошлого столетия, простите, уже позапрошлого века. Но уже, кроме всего прочего, Мельбурн вошел в историю как город, который дважды был официально признан "лучшим городом для жизни в мире". Эта медаль сравнима, пожалуй, только с олимпийским золотом. Ведь речь идет о таких параметрах, как климат, цветы, уровень культуры и здравоохранения, уют, сервис, городской транспорт и даже не нарисованные, не фальшивые, а естественные улыбки. И еще хотят – “чтобы был порядок, но чтобы полицейских не было видно".
Я уже позвонил одному из лидеров армянской общины Пайлаку Адамяну из Айнчара и попросил его разузнать о городе Арарат, где и небольшой аэропорт называется Араратом, и почему в городе с таким названием нет армян. Оказывается, никто ничего об этом толком не знает. Правда, об этом может знать Галуст Ифразян, но его еще нужно найти. Мне это нужно, чтобы в рамках программы экспедиции Месропа Маштоца в случае необходимости отправить хотя бы одного-двух членов экипажа и поснимать город с этим дорогим нашему уху названием. Пока мне известны координаты Арарата – 37 градусов южной широты и 142 градуса восточной долготы. И это все. Но этого мало. Представтье себе – наша экспедиция обойдет вниманием тот факт, что на карте страны есть название Арарат, а нам хоть бы что. Я не представляю. Пусть даже этот самый Арарат ничего общего не имеет с Арменией. Есть же города с названием Москва на чужбине, и никто не знает их историй. Есть даже населенный пункт Армения. Правда, его не было на нашем маршруте. А тут в двухстах километрах от Мельбурна – наша библейская гора. Ни с кем не хочу спорить о том, чья гора Арарат. Демагогам могу ответить, что Арарат находится не где-нибудь, а на Армянском нагорье, которое существует в специальной мировой географии и в официальных мировых географических картах со времен Геродота. А ведь Геродота называют не только отцом истории, но и географии. Итак, "Армения" вскоре причалит к порту Мельбурн в каких-то стах милях от Арарата.
… Пока прямо у причала нас встретят наши соотечественники, соберу вместе записи, сделанные в разное время об Арике. Об Армене Назаряне. Все те же штрихи к портрету. Кажется, я на нем и заканчиваю этот цикл. Приведу кусочек записи: "В это время, повернув голову, я вдруг увидел радугу. Даже не радугу, а какой-то толстенный фрагмент радуги, словно вбитый в горизонт. Чуть выше – облака коричневые. Пригляделся и обомлел. Черт возьми, в этом южном полушарии все наоборот. Даже радуга, точнее, даже расположение цветов спектра радуги идет в обратном направлении. Красный цвет начинается не слева (ежели смотреть, стоя лицом к радуге), а справа. Удивительно. У штурвала шепчутся Арик и Ваагн. За них вкалывает автопилот. Я громко, чтобы перекричать гул ветра, позвал Арика. Как это обычно бывает, он, вытянув руки по сторонам, как канатоходец, двинулся с места. Руки по сторонам – это чтобы не упасть от качки. Я показал ему радугу и поведал о сути моего недоумения. Он, как честный человек, сразу признался: "Никогда не задумывался над тем, с какой стороны начинается спектр. Знаю, как и все, порядковые номера цветов, да и то с помощью известной с детства двустрочной скороговорки. Вдруг он замолк. Задумался. Стал всматриваться по сторонам. Перевел взгляд на радугу. Что-то пробормотал неслышно и спокойно заговорил. Где-то в гуще облаков, но уже с другой стороны, он нашел едва заметный кусочек радуги, тоже выходящей из-за горизонта. И он определил, что это вторая сторона арки радуги. Вроде никто никогда не видел радугу целиком в виде арки. Только саму дугу. И там на том фрагменте красный цвет был уже слева. Не знаю, может, я вообще ошибаюсь. Может, все не так толкую. Зато обратил внимание, как Арик рассуждал. Как он искал. Как это делал спокойно, без громкой архимедовской "эврики". Вот так он и в жизни. Как в алгебраической формуле, все сначала упростит, потом делает выводы, будто решает задачу. Не прошли даром годы, когда работал директором научно-производственного объединения лазерной техники.
– Сколько детей мы можем вовлечь в занятия парусным спортом на Севане? – спрашиваю я дедушку армянских виндсерфингистов?
– Что касается детей, то я за массовую физкультуру. Я вообще думаю, что всех наших детей зимой на две недели надо пропускать через возможности Цахкадзора и делать это бесплатно, а летом – через Севан. Вот тогда мы будем иметь действительно здоровое поколение. Дети наши очень далеки от спорта, и это когда-нибудь аукнется. А еще фактически спорт приватизирован.
– Вот уже сколько лет мы говорим о создании собственного армянского, особенно грузового, флота. А воз и ныне там.
– Мне кажется, создание флота – это прежде всего бизнес. Значит, надо сесть и все просчитать. Ведь нужно вкладывать деньги и получать прибыли. Но это все сложная технология и совершенно другая, новая, незнакомая современной Армении культура. В идеале судно не должно простаивать ни дня. Поэтому нужны отличное знание рынка перевозок, координации и тому подобное. Кроме всего прочего, это и долгосрочное вкладывание денег, а наши бизнесмены не хотят рисковать. Но скажу: в условиях блокады это, конечно, дело серьезное и необходимое.
– А теперь о традиционном нашем вопросе. Когда у нас возможно будет осуществить одиночное кругосветное плавание?
– Трудно сказать. Но мне по душе, что вы об этом всегда говорите. И это прекрасно, что вы чувствуете, что это когда-нибудь обязательно осуществится. Только я думаю, в основе должна лежать здоровая, понятная людям, идея. А само кругосветное плавание всегда поднимает авторитет нации, говорит об уровне его общей культуры и даже истории.
– Тебе пошел восьмой десяток. Я знаю, что это такое. Что будешь делать, когда завершим программу экспедиции Месропа Маштоца.
– Вообще-то о восьмом десятке я вспоминаю, когда мне напоминают об этом. Поэтому я буду продолжать готовить армянских виндсерфингистов, ну и, конечно, просить вас, чтобы вы подняли вопрос о массовой физкультуре. Жалко наших детей и внуков. К сожалению, мы только говорим о том, что один из главных приоритетов страны, если не самый главный – это дети. Убежден, это такая же политика, такая же стратегия, как безопасность.
– Говорят, для человека самое большое испытание – это не столько устоять против неудач, сколько устоять против счастья. Что скажешь об этом?
– Я лично не боюсь счастья. Не знаю. Дайте мне счастье, и я, думаю, устою. Собственно, я и так счастливый, – сказал он и засмеялся.

Зорий БАЛАЯН,
Тихий океан.